Рассказ про илью муромца

Рассказ про илью муромца

Из того ли-то из города из Муромля,

Из того села да с Карачирова,

Выезжал удаленькой дородний добрый молодец,

Он стоял заутрену во Муромли,

А й к обеденке поспеть хотел он в стольнёй Киев-град,

Да й подъехал он ко славному ко горду к Чернигову.

У того ли города Чернигова

Нагнано-то силушки черным-черно,

А й черным-черно, как черна ворона;

Так пехотою никто тут не прохаживат,

На добром кони никто тут не проезживат,

Птица черной ворон не пролетыват.

Серый зверь да не прорыскиват.

А подъехал как ко силушке великоей,

Он как стал-то эту силу великую,

Стал конём топтать да копьём колоть,

А й побил он эту силу великую.

Ён подъехал-то под славный под Чернигов-град,

Выходили мужички да тут черниговски

И отворяли-то врата во Чернигов-град,

А й зовут его в Чернигов воеводою.

Говорит-то им Илья да таковы слова:

- Ай же мужички да вы черниговски!

Я не йду к вам во Чернигов воеводою.

Укажите мне дорожку прямоезжую,

Прямоезжую да в стольный Киев-град.-

Говорили мужички ему черниговски:

- Ты удаленькой дородний добрый молодец,

Ай ты славныя богатырь святорусьскии!

Прямоезжая дорожка заколодела,

Заколодела дорожка, замуравела,

А й по той ли по дорожке прямоезжою

Да й пехотою никто да не проезживал:

Как у той ли-то у грязи-то у черноей,

Да у той ли у березы у покляпыя,

Да у той ли речки у Смородины,

У того креста у Левонидова,

Сиди Соловей-разбойник во сыром дубу,

Сиди Соловей-разбойник Одихмантьев сын,

А то свищет Соловей да по-соловьему,

Ён крычит, злодей-разбойник, по звериному

И от него ли-то от посвисту соловьяго,

И от него ли-то от покрику звериного,

То все травушки-муравы уплетаются,

Все лазуревы цветочки осыпаются,

Темны лесушки к земли вси приклоняются,

А что есть людей, то вси мертвы лежат.

Прямоезжею дороженькой пытьсот есть верст,

Ай окольноёй дорожкой цела тысяча.

Он спустил добра коня да й богатырского.

Он поехал-то дорожкой прямоезжею.

Ёго добрый конь да богатырскии

С горы на гору стал перескакивать,

С холмы на холму стал перемахивать,

Мелки реченки, озерка промеж ног спущал.

Подъезжает он ко речке ко Смородинки,

Да ко тоей он ко гряз он ко чёрноей,

Да ко тою ко берёзы ко покляпыя,

К тому славному кресту ко Левонидову.

Засвистал-то Соловей да й по-соловьему,

Закричал злодей-разбойник по-звериному,

Так все травушки-муравы уплеталися,

Да й лазуревы цветочки отсыпалися,

Темны лесушки к земли вси преклонилися,

Его добрый конь да богатырскии

А он на корзни да потыкается;

Ай как старый-от казак да Илья Муромец

Берёт плеточку шёлковую в белу руку,

А он бил коня а по крутым рёбрам;

Говорил-от он, Илья, да таковы слова:

- Ах ты, волчья сыть да й травяной мешок!

Али ты итти не хошь, али нести не мошь?

Что ты на корзни, собака, потыкаешься?

Не слыхал ли посвисту соловьяго,

Не слыхал ли посвисту звериного,

Не видал ли ты ударов богатырскиих?-

А й тут старыя казак да Илья Муромец

Да берёт-то он свой тугой лук розрывчатый,

Во свои берёт во белы он во ручушки,

Ён тетивочку шелковенку натягивал,

А он стрелочку калёную накладывал,

То он стрелил в того Соловья-разбойника,

Ёму выбил право око со косичею.

Ён спустил-то Соловья да на сыру землю,

Пристянул его ко правому ко стремечки булатнему,

Ён повёз его по славну по чисту полю,

Мимо гнёздышко повёз да Соловьиное.

Во том гнёздышке да Соловьиноем

А случилось быть да три дочери,

А й три дочери его любимыих;

Больша дочка эта смотрит во окошечко косявчато,

Говорит ёна да таковы слова:

- Едет-то наш батюшка чистым полем,

А сидит-то на добром кони,

Да везёт ён мужичищщо-деревенщину.

Да у правого стремени прикована.-

Поглядела его друга дочь любимая,

Говорила-то она да таковы слова:

- Едет батюшко роздольицем читым полем

Да й везёт он мужичищщо-деревенщину,

Да й ко правому ко стремени прикована.-

Поглядела его меньша дочь любимая.

Говорила-то она да такову слова:

Да й сидит, мужик, он на добром кони,

Да й везёт-то наша батюшка у стремени,

У булатняго у стремени прикована.

Ему выбито-то право око со косичею.-

Говорила-то й она да таковы слова:

- Ай же мужевья наши любимыи!

Вы берите-тко рогатины звериныи,

Да и бежите-тко в роздольице чисто поле,

Да вы бейте мужичищу-деревенщину.-

Эти мужевья да их любимыи,

Зятевья-то есть да Соловьиныи,

Похватали как рогатины звериныи,

Да и побежали-то они да й во чисто поле

Ко тому ли к мужичищу-деревенщине,

Да хотят убить-то мужичища-деревенщину.

Говорит им Соловей-разбойник Одихмантьев сын:

- Ай же зятевья мои любимыи,

Побросайте-тко рогатины звериныи,

Вs зовите мужики да деревенщину,

В своё гнёздышко зовите Соловьиное,

Да кормите его ествушкой сахарною,

Да вы поите ёго питьицем медвяныим,

Да й дарите ёму дары драгоценные.-

Эти зятевья да Соловьиныи

Побросали-то рогатины звериныи,

А й зовут-то мужика да й деревенщину

Во то гнёздышко да Соловьиное.

Да й мужик-от деревенщина не слушатся,

А он едет-то по славному чисту полю,

Прямоезжею дорожкой в стольнёй Киев-град,

Ён приехал-то во славный стольнёй Киев-град

А ко славному ко князю на широкий двор.

А й Владымир-князь он вышел со божьёй церквы,

Он пришол в полату белокаменну,

Во столовую свою во горенку,

Оны сели есть да пить да хлеба кушати,

Хлеба кушати да пообедати.

А й тут старыя казак да Илья Муромец

Становил коня да посерёд двора,

Сам идёт он во полаты белокаменны,

Проходил он во столовую во горенку,

На пяту он дверь-ту поразмахивал,

Крест-от клал ён по-писанному,

Вёл поклоны по-учёному,

На все на три, на четыре сторонки низко кланялся,

Самому князю Владымиру в особину,

Ещё всим его князьям он подколенныим.

Тут Владымир-князь стал молодца выспрашивать:

- Ты скажи-тко, ты откулешной, дородний добрый молодец,

Тобе как-то молодца да именем зовут,

Звеличают удалаго по отчеству?-

Говорил-то старыя казак да Илья Муромец:

- Есть я с славнаго из города из Муромля,

Из того села да с Карачирова,

Есть я старыя казак да Илья Муромец,

Илья Муромец да сын Иванович!-

Говорит ему Владымир таковы слова:

- Ай же старыя казак да Илья Муромец,

Да й давно ли ты повыехал из Муромля

И которою дороженькой ты ехал в стольнёй Киев-град?-

Говорит Илья он таковы слова:

- Ай ты славныя Владымир стольнё-киевской!

Я стоял заутрену христовскую во Муромли,

А й ко обеденки поспеть хотел я в стольнёй Киев-град,

То моя дорожка призамешкалась;

А я ехал-то дорожкой прямоезжею,

Прямоезжею дороженькой я ехал мимо-то Чернигов-град,

Ехал мимо эту грязь да мимо черную,

Мимо славную реченку Смородину,

Мимо славную берёзку-то покляпую,

Мимо славный ехал Левонидов крест.-

Говорил ёму Владымир таковы слова:

- Ай же мужичищщо-деревенщина,

Во глазах мужик да подлыгаешься,

Во глазах мужик да надсмехаешься!

Как у славного у города Чернигова

Нагнано тут силы много-множество,

То пехотою никто да не прохаживал,

И на добром коне никто да не проезживал,

Туды серый зверь да не прорыскивал,

Птица черный ворон не пролётывал;

А й у той ли-то у грязи-то у чёрноей,

Да у славной речки у Смородины,

А й у той ли у берёзки у покляпою,

У того креста у Леванидова,

Соловей сидит разбойник Одихмантьев сын,

То как свищет солвей да по-соловьиному,

Как кричит злодей-разбойник по-звериному,

То все травушки-муравы уплетаются.

Тёмны лесушки к земли вси приклоняются,

А что есть людей, то вси мертво лежат.-

Говорит ему Илья да таковы слова:

- Ты Владымир-князь да стольнё-киевской!

Соловей-разбойник на твоём двори,

Ему выбито ведь право око со косичею,

Й он ко стремени булатнему прикованной.-

То Владымир князь-от стольнё-киевской

Он скорёшенько ставал да на резвы ножки,

Кунью шубоньку накинул на одно плечко,

То он шапочку соболью на одно ушко,

Он выходт-то на свой-то на широкий двор

Посмотреть на Соловья-разбойника.

Говорил-то ведь Владымир-князь да таковы слова:

- Засвищи-тко, Соловей, ты по-соловьему,

Закрычи-тко, собака, по-звериному.-

Говорил-то Соловей ему Одихмантьев сын:

- Не у вас-то я сегодня, князь, обедаю,

А не вас-то я хочу да и послушати,

Я обедал у старого казака Ильи Муромца,

Да его хочу-то я послушатию-

Говорил-то как Владымир-князь да стольнё-киевский:

- Ай же старыя казак ты, Илья Муромец!

Прикажи-тко засвистать ты Соловью да й по-соловьему,

Прикажи-тко закрычать да по-звериному.-

Говорил Илья да таковы слова:

- Ай же Соловей-разбойник Одихмантьев сын!

Засвищи-тко ты во полствисту соловьяго,

закрычи-тко ты во полкрыку зверинаго.-

Говорил-то ёму Соловей-разбойник Одихмантьев сын:

- Ай же старая ты казак, Илья Муромец!

Мои раночки кровавы запечатались,

Да не ходят-то уста мои сахарныи,

Не могу я засвистать да й по-соловьему,

Закрычать-то не могу я по-звериному.

А й вели-тко князю ты Владымиру

Налить чару мни да зелена вина,

Я повыпью-то как чару зелена вина,

Мои раночки кровавы порозойдутся,

Да тогда я засвищу да по-соловьему,

Да тогда я закрычу да по-звериному.-

Говорил Илья-то князю он Владымиру:

- Ты Владымир-князь да стольнё-киевской!

Ты поди в свою столовую во горенку,

Наливай-ко чару зелена вина,

Ты не малую стопу да полтора ведра,

Подноси-тко к Соловью к рабойнику.-

То Владымир-князь да стольнё-киевской

Он скоренько шол в столову свою горенку,

Наливал он чару зелена вина,

Да не малу ое стопу да полтора ведра,

Разводил медами он стоялыма,

Приносил-то ён ко Соловью-разбойнику.

Соловей-разбойник Одихмантьев сын

Принял чарочку от князя он одной ручкой,

Выпил чарочку-ту Соловей одным духом,

Засвистал как Соловей тут по-соловьему,

Закрычал, разбойник, по-звериному,

Маковки на теремах покривились,

А околенки во теремах рассыпались

От него, от посвисту соловьяго,

А что есть-то людюшок, таки вси мертвы лежат;

А Владымир князь-от стольнё-киевской

Куньей шубонькой он укрывается.

А й тут старый-от казак да Илья Муромец

Он скорошенько садился на добра коня,

А й он вез-то Соловья да во чисто поле,

Й он срубил ему да буйну голову.

Говорил Илья да таковы слова:

- Тоби полно-тко свистать да по-соловьему,

Тоби полно-тко крычать да по-звериному,

Тоби полно-тко слезить да отцей-матерей,

Тоби полно-тко вдовить да жен молодыих,

Тоби полно-тко спущать-то сиротать да малых детушок.-

А тут Соловью ему и славу поют,

А й славу поют ему век по веку.

© Источник: Былины/Сост., вступ. ст., вводные тексты В. И. Калугина; Худож. Б. А. Лавров. - М.: Современник, 1991 - С. 163-175. - (Сокровища русского фольклора).

© Текст приведён в Web(html)-форму в рамках проекта "Русскiй языкъ". Компьютерный набор, логическая разметка гипертекста, графика, css -- Елена Злобина.


Рассказ про илью муромца

Былинный герой или реальная историческая личность?

Илья Муромец - самый известный, но в то же время самый загадочный герой русского эпоса. Трудно найти такого человека в России, который не слышал бы никогда об этом славном богатыре из древнего города Мурома. Боль шинство знает о нем лишь то, что за помнилось им с детства из былин и сказок, и часто бывают поражены сложностью и многозначностью этого образа. Над разрешением загадок, связанных с ним, уже почти два столетия бьются ученые разных специальностей, но тайны все же остаются.

Наши предки XVI - начала XIX вв. не сомневались в том, что Илья Муромец - реальная историческая личность, воин, служивший киевскому князю. Между тем русские летописи не упоминают его имени. Зато он является главным действующим лицом не только наших былин, но и германских эпических поэм XIII в., основанных на более ранних сказаниях. В них он представлен могучим витязем, княжеского рода Ильей Русским. В документальном источнике имя этого известного героя впервые упомянуто в 1574 г. Посланник римского императора Эрих Лассота, посетивший Киев в 1594 г., оставил описание гробницы Ильи Муромца, находившейся в богатырском приделе Софийского собора. Для знаменитого героя и его товарища был сооружен специальный придел, т. е. им была оказана такая же честь, как и великим князьям. В то время богатырская гробница была уже пуста; останки же известного Ильи были перенесены в Антониеву пещеру Киево-Печерского монастыря. В 1638 г. эти мощи были описаны иноком этой знаменитой лавры Афанасием Кальнофойским, который определил, что Илья Муромец жил 450 лет назад, т. е. в 1188 г.

Эти останки богатыря до сих пор находятся на том же месте и являются неопровержимым доказательством реальности Ильи Муромца. Для многих современных людей бывает откровением тот факт, что популярный герой эпоса почитается святым Русской Православной Церковью. Илья Муромец был официально канонизирован в 1643 г. в числе еще шестидесяти девяти угодников Киево-Печерской лавры. Память святого богатыря совершается 1 января по новому стилю. Самое раннее дошедшее до нас изображение святого Ильи Муромца - гравюра из Киево-Печерского патерика, выложенная печерским "изобразителем9quot; Ильей в середине XVII в.

Московский паломник Иоанн Лукьянов оставил любопытное описание мощей Ильи Муромца, которым он поклонялся в 1701 г.: " Тут же видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении, под покровом златым ростом яко нынешних крупных людей; рука у него левая пробита копием; язва вся знать на руке ". По свидетельству очевидцев останки представляют собой хорошо сохранившуюся мумию, принадлежавшую человеку довольно высокого роста (около 180 см). Отсутствуют лишь обе ступни ног. Кроме глубокой округлой раны на левой руке видно такое же значительное повреждение в левой области груди. Создается впечатление, что герой прикрыл грудь рукой, и ударом копья она была пригвождена к сердцу. Мощи облачены в монашескую одежду. Над гробницей находится образ святого Ильи Муромца.

Первое исследование останков богатыря проводилось в 1963 г. Тогда, в ту советскую атеистическую эпоху, комиссия сделала заключение, что мумия принадлежит человеку монголоидной расы, а ранения имитированы монахами лавры. В 1988 г. Межведомственная комиссия Минздрава УССР провела экспертизу мощей святого Ильи Муромца. Для получения объективных данных применялась самая современная методика и сверхточная японская аппаратура. Результаты исследований поразительны. Определен возраст - сорок- пятьдесят пять лет, выявлены такие дефекты позвоночника, кото­рые позволяют говорить о перенесении нашим героем в юности паралича конечностей; установлено, что причиной смерти стала обширная рана в области сердца. К сожалению, датировка гибели была установлена очень приблизительно - XI - XII вв. Для уточнения требуются дополнительные работы. Но и это определение не расходится с известным упоминанием о времени жизни Ильи Муромца в 1188 г. Таким образом, пока подтверждается мнение Церкви о том, что Илья Муромец жил при Владимире Мономахе, а не при Владимире "Красное солнышко", как повествуется в былинах.

Факт наличия почитаемых мощей знаменитого богатыря нашел отражение и в самих эпических текстах. Так интересен конец былины "Илья Муромец и Калин царь" в исполнении сказителя Щеголенкова: "от этих татар да от поганых, окаменел его конь да богатырской, и сделались мощи да святыя да со стара казака Ильи Муромца". Все помнят с детства, что калики перехожие пророчествовали знаменитому богатырю, что "смерть ему в бою не писана". Поэтому в былинах и сказках о кончине героя повествуется различно: то он каменеет один, либо с другими богатырями; то живой ложится в гроб и там остается навеки; то вместе с Добрынею на Соколе Корабле куда-то уплывает, и с тех пор о нем нет вестей. Но как показала экспертиза мощей, пророчество калик, к сожалению, не свершилось.

Святому Илье Муромцу не было составлено канонического жития. Зато существует его эпическая биография от рождения и исцеления до кончины. Ему посвящено самое большое количество былин во всем русском фольклоре. Насчитывается около тринадцати самостоятельных сюжетов о славном Илье в классическом эпосе. Кроме того, о нем сложены сказки и казацкие былинные песни оригинального содержания, в которых на образ древнего богатыря повлиял известный Илейка Муромец (Горчаков) из г. Мурома, сторонник Лжедмитрия. Известны и лубочные обработки историй об Илье Муромце.

Привычный зачин былинных сказаний, где Илья выезжает "Из того ли города из Мурома, из того села из Карачарова", казалось бы, не оставляет места для сомнений в том, что он происходит из древнерусского города Мурома, где неподалеку от него до сих пор существует старинное село Карачарово. Но сомнения в происхождении былинного героя возникали и в прошлом веке, и в наше время. Известного богатыря пытаются связать с Черниговщиной, где есть города Моровийск и Карачев, и где также бытуют предания об Илье Муромце. Но если обратиться к обычной географической карте, то видно, что эта два города разделяют сотни километров и говорить о "Моровийском городе Карачеве" абсурдно. Между тем, нельзя не заметить, что Муром, Карачев, Чернигов, Моровийск и Киев лежат на одной линии. Это как раз и есть та самая "дорожка прямоезжая", которой ехал богатырь из родного Мурома в Киев "через те леса, Брынские, через речку Смородинную", через село Девять Дубов, неподалеку от Карачева. То есть, нет никакого противоречия между классическими былинами и карачевскими преданиями. Нелишне также заметить, что древний город Муром довольно долго входил в состав Черниговского княжества. Приурочение имени былинного героя к городу Мурому вполне соответствует и эпической, и исторической действительности. Муром и Муромское княжество были довольно значимыми как во времена Киевской, Владимиро-Суздальской, так и во времена Московской Руси, чтобы стать родиной Ильи Муромца.

Память об Илье Муромце всегда хранилась на его родине - в селе Карачарове и городе Муроме, где не сомневались в его реальном существовании и происхождении. Известно, что классические былины о нем были записаны в основном на севере, а казацкие песни - на юге. На родине же, в центре Рос­сии, бытовали особые местные прозаические предания о люби­мом богатыре. Фиксировать их стали лишь с начала XIX в. Муромский краевед А.А. Титов, автор "Исторического описания города Мурома" 1833 г. писал, что Владимир Великий определил в Муром лучшего наместника может быть потому, что "Русский богатырь Илья Муромец, родившийся в селе Карачарове, от Мурома в двух верстах, известный нам по словесным преданиям и некоторым, хотя неофициальным, но правдоподоб ным запискам добровольно уехал в Киев служить Великому князю Владимиру. ".

На местные предания, рассказывающие о том, как Илья Муромец изменил русло реки Оки, покидав в нее дубы, ссылаются известные исследователи фольклора прошлого века Орест Миллер и Федор Буслаев. Причем записи сказаний были присланы им непосредственно из Мурома. Местные жители особо почитали родники, которые по преданию возникли от ударов копыт коня Ильи Муромца. Их насчитывалось множество, но особо почиталась часовня при церкви Ильи Пророка, так как ее заложил по легенде сам Илья. Эт y церковь народ почитал Ильинской не в память библейского пророка, а в память своего любимого героя. Надо отметить, что даже существует поверье, "что гром происходит от того, что Илья Муромец на шести жеребцах ездит". Троицкая церковь в селе Карачарове по преданию также была заложена богатырем. В ее основание он положил несколько дубов, которые вырвал у реки и внес на крутую гору. На родине Ильи Му­ромца бытовали рассказы о его борьбе с драконом. В былинах такого сю­жета нет, он известен только в сказочном варианте. Местный краевед А.А. Епанчин в конце 1960-х гг. записал интересную версию данного сюжета, по которой Илья Муромец совершает подвиг, убив дракона в другом государстве, а затем возвращается на родину и женится на красавице дочери муромского князя Глеба. В газете "Муромский край" (№ 102, 8 мая 1914 г.) была опубликована "Повесть о сильном и славном витязе Илье Муромце", где ему приписывается истребление драконов - доисторических животных, чьи кости находят в окрестностях города. Здесь же рассказывается, что Илья Муромец, по прозвищу Гущин, проживал неподалеку от села Карачарова в лесу, бывшем в то время непроходимым. Это прозвище - Гущины, стало родовым, а затем фамильным для части крестьян этого села, которые до сих пор носят его с гордостью и считают себя потомками славного богатыря. В XIX в. бытовало мнение, что карачаровские крестьяне по фамилии Ильюшины также являются потомками известного героя. Такая генетическая память нынешних жителей села Карачарова о своем далеком предке свидетельствует об органичном и живом отношении к своей истории.

Надо отметить, что церковное почитание святого Ильи Муромца на его родине как в прошлом столетии, так и до самого последнего времени ограничивалось лишь обычным упоминанием его в день памяти наряду с другими киево-печерскими угодниками. В последние годы с возрождением Церкви и местных святынь церковное почитание Ильи Муромца значительно усилилось и получило особое распространение как на родине богатыря, так и по всей стране. Так в селе Карачарове был восстановлен храм Гурия, Самона и Авива, где 1 января 1993 г. в день памяти святого была торжественно установлена икона святого с частицей мощей Ильи Муромца. Образ был исполнен муромским художником-иконописцем И. Суховым по заказу потомков богатыря, многочисленных Гущиных. Частица мощей преподобного была передана из местного музея. В 1994 г. на городском кладбище заложена часовня во имя святого богатыря (освящена в 1998 г.). Святой Илья Муромец вошел в собор местных муромских святых и изобраается на иконах для монастырей и храмов. Русское воинство считает святого богатыря своим покровителем. В 1998 г. на территории воинской части в Подмосковье был воздвигнут и освящен замечательный храм во имя святого Ильи Муромца.

Памятник Илье Муромцу в Муроме (скульптор В.Клыков)

В последние годы с возвращением к национальным и историческим корням образ русского славного богатыря Ильи Муромца стал привлекать все большее внимание самых разнообразных политических и общественных сил и движений страны. Знаменитый богатырь является олицетворением всего лучшего в русском народе: огромная физическая сила сочетается в нем с еще большей силой внутренней и тишиной его духа, кротостью, нежеланием убивать, а лишь защищать и охранять землю Русскую. Такой герой может объединить всех живущих в России: стариков и детей, верующих и неверующих, правых и левых, всех любящих свою страну и желающих ее возрождения.

Внимание, только СЕГОДНЯ!
"
"